Человек и мех

mehУченые считают, что в третьем тысячелетии до н. э. цивилизация развивалась вдоль побережья Ледовитого океана. После резкого похолодания люди начали отступать к югу, вдоль Уральского хребта, а затем на запад к Черному морю. Оттуда – в Индию и Западную Европу. Во что же они одевались, когда научились обрабатывать шкуры, и как их носили? Вероятно, люди в первую очередь обратили внимание на кожевенное, а не на меховое сырье, т.к. охотились, в основном, на наиболее распространенных парнокопытных животных (олени, антилопы, козы и т.п.). Конечно, в первую очередь добыча предназначалась для пропитания. Использование шкур для одежды и жилья началось только с расселением людей по территориям с холодным климатом.

Возникла насущная потребность в одежде и обуви, в домашней утвари. А в руках у человека был замечательный материал — кожи животных. Но появилась проблема: как сохранить кожу гибкой и прочной после того, как она высохнет? Первый способ — это механическое мягчение: выскабливание каменным скребком и разминание. А дополнительная выдержка шкуры в дыму позволяла ей сохранять свои свойства довольно долго. Этот способ применяли североамериканские индейцы при выделке бизоньих шкур.

Древние люди обратили внимание на то, что кожаная сумка, в которой хранилось тесто или кислое молоко, а в более поздние времена и вино, не твердеет и не ломается после высыхания. Так был открыт способ квашения кож и мехов в кислых хлебных квасах и в кислом молоке, когда, кроме органических кислот, находящихся в этих веществах, на кожу действуют различные ферменты.Северные народы обрабатывали кожу жиром морских животных (тюленей, моржей и китов) — ворванью. Таким образом получалась уникальная по своим свойствам замша. Было замечено, что влажные кожи становятся мягкими после контакта с пометом птиц. В научной литературе этот процесс называется шакшеванием. В шакше имеются ферменты, расщепляющие белки кож. Эти же ферменты находятся в поджелудочной железе животных. Искусственная вытяжка из поджелудочной железы называется оропоном. Извлекать ее научились только в 1908 году. До этого использовали шакшу.

Процессы выделки мехов и кож имеют принципиально общую основу. Однако выделка кож более длительна за счет отделочных операций, а также большого количества технологических операций в зависимости от назначения кож. Поэтому выделка мехов не представляла особых трудностей и производилась повсеместно на месте добычи. На протяжении веков этот процесс практически не изменился. Как правило, промысел был семейным, секреты передавались из поколения в поколение. При дублении использовались экзотические растительные материалы. Концентрация их была невысокой, технологические процессы выделки и крашения занимали по несколько недель. Шкуры овец, забитых осенью, превращались в полушубок или тулуп только к следующей зиме. После покорения Сибири в Россию хлынул поток драгоценных мехов : соболиных, бобровых и лисьих. Они вошли в обращение как платежное средство.

Положение кардинально изменилось в 30-е годы прошлого века. Развитие химии позволило создать новые технологии и использовать неорганические материалы, улучшающие природные свойства кожи и меха. Были механизированы тяжелые операции, внедрены промышленные технологии. Но ценные меха мездрили, разминали и расчесывали вручную. На высоком уровне меховая промышленность была развита в Англии, а к концу XIX века и в Америке. В России меховая промышленность дальше кустарных мастерских не продвинулась, хотя кожевенные заводы появились уже в XVII веке, а при Екатерине II их количество приблизилось к тридцати. Крупные кожзаводы перед первой мировой войной были в Петербурге, Казани, Вятке, Бердичеве и поставляли кожевенные изделия в первую очередь для армии. Но методы производства продолжали носить кустарный характер. Потребность человека в коже была несоизмеримо большей, по сравнению с мехом: одеть в лосины армию, обуть офицеров в кожаные сапоги и дать каждому солдату ранец, сшить на каждую лошадь ездовую и верховую упряжь, обшить кареты, мебель, изготовить галантерейный товар. Во время второй мировой войны капитал перекачивали в более прибыльные отрасли. После войны одним из последних новшеств явилось внедрение технологии пошива изделий в «роспуск».

В конце XIX – начале XX веков главными поставщиками мехов были Россия, США и Канада. Количество добываемой пушнины и цены на нее колебались. В 1928 году увеличилась добыча зайца-беляка, крота (по сравнению с 1910 годом в 20 раз. А промысел куницы уменьшился втрое. Такие резкие колебания вызваны изменением продуктивности охотничьих угодий, территорий промысла и изменением спроса. Человека всегда интересовала возможность разведения диких пушных зверей в неволе. Положительный опыт имел место в России в северных районах уже в XVIII веке. Летом ловили щенков лисиц и песцов и выращивали их в специальных помещениях, а зимой забивали. В России впервые в мире применили в 30-х годах XIX века островное звероводство (разводили песцов и морских котиков на Командорских островах). В Алтайском крае разводили маралов. Но настоящее развитие звероводства наступило в первой четверти XX века.

В 1892 году в Канаде, после того как была истреблена серебристо-черная лисица, и цена за шкурку выросла до 45ОО долларов, Чарльз Дальтон взялся за их разведение, и уже в 1901 году продал на Лондонском пушном аукционе первую шкурку серебристо-черной лисицы за 2718 долларов. Многие фермеры Канады последовали его примеру. В то время шкурка светло-серебристой лисицы стоила 200 долларов, темно-серебристой — 1000. Тогда как корм для одной лисицы стоил всего 25 долларов. Высокая рентабельность производства привлекла к этой сфере деятельности крупный капитал, и мелкие фермеры-звероводы были вытеснены американскими крупными пушными хозяйствами, которые резко повысили цены на племенной материал. Если пара лучших серебристо-черных лисиц в 1909 году продавалась за 3000 американских долларов, то к 1913г. цена поднялась до 20000 долларов. После двадцати лет выращивания лисиц в неволе Дальтон продал свою ферму за 600000 долларов. Во время первой мировой войны наблюдался спад пушного бизнеса, т.к. спрос на меха резко упал. Но уже в двадцатые годы живые звери стоили намного больше, чем шкурки, и на тысяче лисьих канадских ферм с поголовьем 25 тысяч в сезоне 1923 — 1924 года было забито всего 9100 лисиц. А в 1930 году только на аукционе фирмы «Фридрих Хут и К» в Лондоне была поставлена на торги 17391 шкурка серебристо—черных лисиц. К 1939 — 1940 годам цена на них плавно снизилась до 15,4 доллара. А во время войны было забито все поголовье, в том числе и племенное. Норок на фермах начали выращивать на двадцать лет позже, чем лисиц, так как охота позволяла получать по 550 тысяч шкурок в год, в основном из Северной Америки. И только в 1933 году началось повсеместное разведение норки на фермах США и Канады.

В Советском Союзе главное внимание уделялось кожевенному производству. И только в начале 60-х годов были построены и запущены в действие крупные меховые фабрики в Москве, Ленинграде, Казани, Риге, Харькове. Оборудование и химикаты в основном импортировались, особенно лучшие красители и более сложные рецептуры. Мех, особенно ценный, всегда считался предметом роскоши. Изделия из него могли себе позволить только очень состоятельные люди. Пальто из меха были принадлежностью богатой знати и носились долгие годы. В XIX веке в Западной Европе шапки из ценных сортов меха передавались по наследству и упоминались в завещательных документах лиц королевской фамилии. Простой народ обходился суконной одеждой.

Роль меха в истории человечества многогранна. Это защита от холода и платежное средство. Предмет роскоши и символ престижа. Магия, согревающая тело и душу.